Дайвцентр "Полюс холода". Отв. А.Губин.

 

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

Что сказать об экспедиции?

1000 км от Якутска до Томтора проехали за два дня, а на следующее утро мы уже пробивались на Лабынкыр. Когда смотришь вперед на сверкающие снегом перевалы и таежный бурелом, возникает первое впечатление: "Здесь машины не пройдут!". Тем не менее, камазы шли… Шли через колючую тайгу, глубокий снег, крутые подъемы и ледяные ямы. Шли, сердито рыча мощными моторами и фыркая сизыми облаками сгоревшей соляры. Шли, теряя фары, оставляя за собой обвесы и пробивая радиаторы.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

Хочу подчеркнуть, что вся отломанная от машин мелочь нами старательно собиралась. Поэтому на протяжении всего пути после нас в снегу остались только следы.

Кунги, в которых мы ехали, были неплохо оборудованы для длительного путешествия: двух ярусные нары, газовая плитка, умывальник, бочка для питьевой воды, несколько кресел и маленький столик. Но воспользоваться этими удобствами во время движения машины по тайге не получится даже у каскадера. Или же наоборот эти удобства приходят к вам сами, когда вы этого не ждете. Например, если кто-то не слил воду из умывальника, то умываться будут все присутствующие в кунге, невзирая на желание и социальный статус. Процесс умывания будет продолжаться до тех пор, пока не кончится вода в умывальнике или кто-нибудь из присутствующих не совершит мужественный поступок, рискуя пробить головой потолок на очередном треске, броситься к переговорному устройству, связывающему жителей кунга с водителем, и попросит последнего остановить машину.

Периодически колонна КАМАЗов неожиданно вырывалась из глубокого снега тайги на замерзшую поверхность реки или озера. В такой момент казалось, что мы выехали на шоссе.

Если кто-то потерял бдительность и случайно задремал на ровном участке дороги, прислонившись к замершему стеклу, то звонкий удар головы об это самое стекло или веселый скрежет зубов о чайный столик извещал коллег по экспедиции о том, что начался новый участок дороги. Очень полезно перед сном надевать на голову толстый капюшон. Он придавал голове устойчивое положение, надежно держа ее на шее. К тому же если голова случайно отвалится, то ее не надо будет ловить по всему кунгу. Были моменты, когда кунг напоминал мне центр подготовки космонавтов: летали люди, летали предметы, летало все, что не было привязано.

Кто не часто бывает в экспедициях, порой с трудом приспосабливается к бытовым трудностям. Например, про баню и теплый туалет участникам пришлось забыть до приезда в Томтор. Трудности наваливаются понемногу и исподтишка - кто-то порезался, голова заболела, нос потек, кишечник расстроился, печка сломалась, свет погас не во время и т. д. В мороз при отсутствии ветра выхлопные газы облаками накрывали работающие машины. А потом сизым едким дымом просачивались в салон, даже глаза щипало. Несмотря на постоянно работающие печки, жилые кунги постепенно промерзали. Особенно это проявлялось на стеклах и на потолке в местах крепления обшивки. Сначала на крепежных шляпках появлялся иней, а потом небольшие сосульки. Сосульки постоянно капали, поэтому выгоднее всего, было спать на нижних нарах. Но, несмотря на эти бытовые мелочи, общее эмоциональное состояние экспедиционеров было хорошее.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

Поначалу участников экспедиции можно было условно разделить на три команды: команда подводно-исследовательского отряда РГО, команда КАМАЗ и команда Оймяконского отделения РГО. В каждой команде свой руководитель и свои задачи. Кроме этого в отряде были двое ученых из Якутского Института биологических проблем криолитозоны СО РАН. Два иностранца: инспектор CMAS Бажена Остойич - президент Сербской федерации подводных видов спорта, инструкор и эксперт в области подводных видов деятельности, она известна своей работой в команде легендарного Жака Ива Кусто, и Джон О\'Махоуни - оператор английского канала Дискавери, который приехал сюда за Лабынкырским чудовищем. Чудовище, правда, он так и не нашел, но к концу нашей экспедиции из гордого серьезного Ирландца превратился в веселого русского рубаху-парня. Многие увидели друг друга впервые и знакомились по ходу экспедиции. В Томторе по некоторым вопросам логистики возникли разногласия, и в какой-то момент мне показалось, что между командами появилась трещина непонимания. Но, несмотря на это, на утро экспедиция взяла курс на Лабынкыр. Надо сказать, что КАМАЗовцы показали себя профессиональной командой, способной решать поставленные задачи в сложнейших климатических условиях и при полном отсутствии дорог. В ходе экспедиции все сдружились, трещина непонимания постепенно куда-то исчезла, и мы превратились в единую, сильную команду.

В общем, через сто километров бездорожья и перевалов мы уже стояли на берегу легендарного озера. Часть привезенного оборудования разгрузили сразу, но основная работа закипела с утра - кто-то уехал искать глубину, кто-то отправился за дровами, кто-то готовил обед, кто-то возился с генератором…

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

А я перетаскивал водолазное оборудование из КАМАЗа в маленькую сторожку на берегу озера, которая через несколько часов превратилась в "водолазку". Мне помогали коллеги по погружениям - Максим Астахов и Володя Олимпиев. На входе Бажена Остойич повесила кусочек картонки, на котором написала: "Дайвцентр "Полюс холода", ответственный Губин А.С.". "Водолазка" всем понравилась, и участники экспедиции по очереди приходили сюда на экскурсию.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

Меня беспокоила ситуация с подготовкой и проверкой газов. Сложности с анализом смеси возникли еще во время предварительных тренировок на Белом море, там нам помогал опытный газблендер Иван Кронберг. После погружения на 60 метров решили проверить остатки газа в спарке. Обнаружилось, что газ не соответствовал той смеси, которую мы запланировали. Погрешность - до 12%. Хорошо, что все хорошо закончилось, но настроение испортилось.

На следующий день было запланировано погружение на 80 метров. Стали разбираться и экспериментальным путем обнаружили, что приборы дают неточные показания, когда в вагончике становится холоднее, или, например, газоанализато постоял на сквозняке. Это притом, что температура воздуха на улице не опускалась ниже -13 градусов. В принципе, все понятно: газоанализатор - лабораторный прибор, созданный для работы в тепличных условиях, о чем сообщается в инструкции производителя. Это означает, что в других условиях он и не должен работать. Тут в памяти всплыла история про одного ученого, который читал лекцию студентам о происхождении жизни на земле. Так вот он сказал: "О происхождении жизни на земле мы знаем почти все, кроме одной маленькой детали - как же все-таки она произошла?" Вывод: недостаточно еще накоплено опыта работы с газами в таких условиях.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

Мы постарались все это учесть, и, если не считать потерю "горячего" газа из моего стейджа в результате замерзания, погружение на 80 метров прошло нормально. Поначалу встал на фри-фло регулятор, пришлось открывать его на вдохе и закрывать на выдохе. Эта вообщем-то не сложная процедура известна дайверам с базовых курсов технического дайвинга, но потом газ пошел через резьбовое соединение регулятор-баллон. Стрелка манометра быстро пошла к нулю, но я успел сделать пару кадров травящего соединения, на память. Газ улетел, но оставалось еще 20 минут декомпрессии, которые мы провели в режиме дыхания из одного регулятора с Димой Шиллером. Примерно на пятнадцатой минуте этой почти интимной процедуры стали неметь губы - видимо Шиллеру это тоже не понравилось, а может просто я не в его вкусе, но на следующих спусках он предложил использовать на стейджах по два дыхательных автомата. Во время тренировок в дайвцентре "Полярный круг" мы активно экспериментировали. Например, после переключения на донную смесь оставили транспортный газ на спусковом конце, и дальше решили попробовать поддувать сухой костюм донным газом. Я один раз так делал на Черном море, было конечно прохладно, но не критично. Но здесь при каждом нажатии на кнопку подачи газа в сухой костюм было ощущение, что в него заливается порция ледяной забортной воды. Первая мысль именно такая и была: "Нарушилась герметичность молнии!"

Также мне запомнился эксперимент со стельками. Перед одним из погружений Дима Шиллер подарил мне одноразовые японские стельки с подогревом. После вскрытия герметичной упаковки химический наполнитель стельки вступает в реакцию с кислородом, который, как известно, присутствует в составе воздуха. Погружение было запланировано относительно неглубокое и непродолжительное, поэтому для дыхания и поддува костюма мы использовали воздух. Совершенно естественно, что на глубине 40 метров парциальное давление кислорода выросло в пять раз, и конечно химическая реакция в стельках пошла намного активней. Я пережил ряд ярких ощущений и узнал, что чувствует живая рыба на сковородке. Ерзая ногами в ластах, мне удалось-таки немного стащить боты с ноги, и таким образом облегчить долгожданное окончание опыта со стельками. Шиллер, немного похожий под водой на Пинагора, подозрительно посмотрел на мои судорожные движения и сигналом спросил, все ли у меня в порядке. Подходящего знака для полного ответа у меня в голове не нашлось, и я ответил "ок". К моей большой радости, у Шиллера неожиданно встал на фри-фло регулятор, и мы достойно и быстро завершили погружение. После погружения, я сердечно поблагодарил Дмитрия Августовича за подарок и подтвердил высокое качество японской продукции, показав ему красные пятки. Потом только ленивый не шутил по этому поводу.

И вот, я на Полюсе холода смотрю на столбик выпущенного специально для Якутии термометра "до -60", вспоминаю о наших тренировках и ошибках.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

Здесь, на Полюсе холода, мы постарались создать для единственного газоанализатора максимально тепличные условия. Вплоть до того, что во время проверки газов засовывали прибор в пакет, в который пускали подогретый до плюсовой температуры газ. Хранили газоанализатор бережно, в сторожке, на одной высоте, где температура была более или менее соответствующей паспортным рекомендациям прибора. В ночное время мы по очереди поддерживали температуру в сторожке, поскольку ржавая печь пожирала дрова как Лабынкырское чудовище.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

С одной стороны, после смешивания газов и так известно, какая смесь получился, но проверить-то надо! Свежа в памяти история с газами, произошедшая на Белом море.

Убедиться, что единственный газоанализатор не врет, помогали опечатанные заводские баллоны с кислородом и гелием. Понятно, что в одном - 100%-ый кислород, в другом - 100%-ый гелий. Сначала проверяли газоанализатор на этих баллонах, после этого проверяли смеси. Но все равно из-за того, что прибор глючил, было как-то неспокойно. Один раз оставил его на скамье на пять минут, вернулся - все, дисплей замерз! Надо снова его отогревать. Времени на все эти важные мелочи уходило "вагон и маленькая тележка". Дело в том, что температура в сторожке-водолазке, у которой вместо окон были пленка и картонка, распределялась по уровням. Под потолком температура была плюсовая, можно было даже снять шапку, а на уровне пола уже -45. А скамья, на которой я оставил газоанализатор, находилась в метре от пола. Вот он и замерз.

Еще проблема была. Баллоны вроде заводские, даже опечатаны, но где-то 10 бар недожато, где-то 15. Если при этом запасов газа впритык (а хотелось бы общее давление в спарке 200 бар), при переливке это имеет значение. Вдобавок температура на улице опускалась до полтинника, и в баллонах давление тоже падало, поэтому в "водолазке" для транспортных баллонов были сделаны специальные полати, на которые баллоны укладывали заранее, с целью отогреть.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

На фотографиях дайвцентра "Полюс Холода" вы можете увидеть все своими глазами. Когда работал с газами, в "водолазку" никого не пускал кроме Астахова Максима, он мне помогал. Остальных попросили без нас туда не ходить, да и вообще без особой надобности посторонним там делать нечего. Одна из причин в том, что "водолазка" подогревалась обычной печкой с открытым огнем, не приспособленной специальных целей, а это небезопасно. Могли, например, искорки полететь, а в "водолазке" кислород, и с ним еще работать нужно. Опять же, условия походные, на одежде у людей масляные пятна могут быть, курят некоторые и т.д. Но задача в том и заключалась - организовать все именно в таких условиях, других-то не было.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 1)

На озере Лабынкыр мы без особых проблем сходили на 54 метра - по всей видимости, это и есть максимальная глубина водоема. Поскольку запланированное погружение на 80 м провести не удалось, появилось решение пробиться на озеро Ворота. Эта идея всех взбодрила и объединила, хотя сомнения были. Например, наш главный проводник Сергей Зверев сказал, что КАМАЗы вряд ли пройдут. Однако руководитель команды КАМАЗ Али Гильдимович Каримов уверенно и спокойно заявил: "Мы пробьемся". За профессионализм и уверенность мы про себя называли Али Гильдимовича командиром танковой бригады.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

В итоге два КАМАЗа ушли пробивать дорогу на Ворота, еще два ушли в Томтор за солярой. Средний расход топлива был 10 литров на 1 км, и поэтому после путешествия на Ворота на обратный путь его бы просто не хватило. Остальные остались на Лыбынкыре готовить майну для утреннего погружения недалеко от лагеря. Цель погружения в мелководной части озера - исследовательская, но решили, если будем успевать, сделаем небольшую фотосессию. Погружение понравилось и запомнилось. Прозрачность - около 30 метров, на зеленоватом фоне воды ярко-красный "сухарь" и малиновые ласты Бажены выглядели очень "вкусно" и фотогенично.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

С Баженой мы отплавали 45 минут, потом она вышла, а под воду спустился Максим Астахов. Максим брал пробы грунта на разной глубине, и мы постепенно вышли под самый берег. Подо льдом вдоль берега шла каменная гряда. Заканчивалась она ровно как по линейке на глубине два метра и переходила в плотный ил. Странно, но совсем не похоже на естественный ландшафт. Среди камней плавала стайка мелкой красной рыбы. Потом приплыл огромный красивый налим, я сразу вспомнил легенду про чудовище: может, это именно он стал прототипом? Но для чудовища у налима оказался слишком миролюбивый характер, он спокойно плавал рядом с нами и даже позволил себя фотографировать.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

Вечером по спутниковому телефону позвонил Али Гильдимович. Он сдержал слово и пробил дорогу на озеро Ворота. Через 20 км бездорожья пробивались 30 часов.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

Утром мы поехали по его следам, и во второй половине дня были на месте. Я выпрыгнул из машины, посмотрел по сторонам и чуть не ослеп от этого масштабного, сверкающего великолепия. В долине между двух высоких сопок лежало скованное толстым льдом озеро. Вот уж действительно Ворота! Название идеально подходит к этому месту.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

На озере уже вовсю трудились наши товарищи, приехавшие еще вчера на первых машинах. Они ездили по озеру и делали замеры глубины. К нашему приезду максимальная глубина была найдена. Ребята рассказали о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться. Уйма времени и сил ушли на поиск самого глубокого места. Пытаясь сократить трудозатраты, делали замеры эхолотом прямо через лед, но эхолот быстро замерзал, и все равно пришлось сверлить лунки. В итоге проделали около 250 замеров! Но нашли глубину только 60 метров. Мы ехали на Ворота с целью нырнуть на 80 метров, план погружения и соответствующая смесь были приготовлены заранее. Проводники в один голос утверждали, что эта глубина там точно есть, ссылаясь на показания эхолота, полученные еще летом. А некоторые утверждали, что существует разлом глубиной больше ста метров, но удалось обнаружить только шестьдесят. План погружения, конечно, пересчитали - хорошо еще, что смесь в спарке под эту глубину подошла.

Майну сделали 2х2 метра, образовалась пирамида из сложенных кубиков льда, которые вырубали, пробиваясь к воде. На пирамиде Антон Райхштат поставил икону Казанской Божьей Матери, привезенную из Казанского кремля в дар местной церкви. Толщина льда оказалась полтора метра, на Лабынкыре было на полметра меньше. Интересно, почему? Высота над уровнем моря одинаковая, расстояние между озерами по прямой от силы 10-15 км. Видимо, виной всему высокие сопки, которые окружают Ворота и не выпускают скатившийся вниз холодный воздух. А на Лабынкыре не так, там есть где разгуляться воздушным массам.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

Майна была готова, когда над озером уже стояла звездная ночь, но погружение решили не откладывать. Вот такой вот ночной, подледный, высокогорно-технический дайвинг.

Само погружение проходило так: уходили по двум спусковым концам, пристегнувшись к ним кроткими кончиками на скользящих карабинах. Было три газа: транспортный EAN/40, на 30 метрах переключались на тримикс 14/54, а для декомпрессии использовали EAN/80, на который переключались на 9 метрах.

Во время предварительных тренировок на Белом море, у нас почти на каждом погружении что-то замерзало. С одной стороны, там температура воды ниже, а конкретно -2 градуса, но особенность формирования льда в соленой воде иная, по своей структуре он более рыхлый. Поэтому в морской воде он дольше формируется и легче разрушается. А если в пресной воде что-то замерзает, то замерзает крепко. Но тут в памяти опять всплыла история про ученого, который читал студентам лекцию о происхождении жизни на Земле…

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

Еще одна сложность заключалась в том, что пробы грунта и воды брали, используя, мягко говоря, специфичный инвентарь. Не в обиду будь сказано, кустарный какой-то: бутылки пластиковые, баночки из-под майонеза. Причин две. Первая - нехватка финансирования. Вторая - не у всех уважаемых научных заведений есть опыт совместной работы с водолазами. Давайте его нарабатывать. Помогите нам стать полезным инструментом в ваших руках, уважаемые ученые!

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

Все баночки пришлось брать на себя Шиллеру, потому как мои руки были заняты камерой. Дима был увешан баночками как новогодняя елка. И у этой "елки" был шанс где-нибудь за что-нибудь зацепиться. Но вершиной инженерной мысли оказалась бутылка из-под шампанского, забетонированная в небольшую железную бочку. Бетон, видимо, заменял балласт - это хорошо, когда бутылка отпускается с поверхности на веревке. Но когда она привязана к водолазу, это уже дополнительный элемент снаряжения величиной с небольшой стейдж. На дне нужно было открыть бутылку и заполнить водой. Открыть эту пробку трехпалой рукавицей у Шиллера не было никаких шансов. Дима открыл ее зубами, предварительно освободив их от дыхательного автомата. По закону физики все, что было рядом с отверстием горлышка бутылки, устремилось внутрь. Это была вода, частички грунта, какие-то микроорганизмы и... Димина нижняя губа. Из этой трагикомической ситуации надо было как-то выходить, так как водолазу рано или поздно захочется сделать вдох. С задачей Шиллер справился решительно, о чем после погружения свидетельствовала "красивая" гематома на губе.

В итоге одна из баночек все-таки запуталась за балласт спускового конца. Дима в темноте и почти нулевой видимости сразу не распознал проблему и стал поддуваться. Не помогает. А когда спохватился, произошел отцеп баночки от балласта, и Дима полетел. Притормаживая за мой спусковой конец и стравливая лишний газ, он сумел быстро остановиться. При этом Шиллер ни одной пробы не потерял. Даже в такой момент человек о науке думал!

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

Всплывали мы каждый по своему графику, встретились на декомпрессии. Обменявшись знаками, решили немного перестраховаться, увеличили "кислородные окна" на 3-х, на 6-ти метрах. Права на ошибку у нас не было, как не было и мобильной барокамеры.

По графику утром нужно было трогаться в обратный путь. Но очень уж хотелось посмотреть озеро в светлое время суток у берега. И попутно поднять случайно оброненную оператором подводную камеру - она сорвалась, когда ее на длинной ручке опускали в майну для съемок. Поговорили об этом с Димой Шиллером:
- Сань, а успеете? Люди устали, замерзли, с ног валятся, но выехать нужно вовремя, сам понимаешь, график ломать нельзя.
- Дима, успеем, если пойдем пилить майну прямо сейчас, а помощников я уже нашел.

Мне вызвались помогать два человека - Володя Олимпиев и оператор Миша. Володя хотел понырять со мной, а у Миши появилась хорошая возможность вернуть утопленную камеру. И вместо того, чтобы лечь спать, мы в километре от лагеря долбили новую майну для дневного погружения. Мороз ночью усилился. Работали слаженно по отработанной схеме, использовали бензопилу, топор, пешню и лопату. Освещали место мощным видеофонарем и налобными фонариками. Когда выдолбили лед примерно до метровой глубины, замерзла пила. Приняли решение немного поспать. Утром майну доделали быстро - нам пришло на помощь еще несколько человек, и появилась вторая бензопила.

Дневное погружение состоялось, мы нашли утопленную камеру и пешню. А вот со съемкой у нас не заладилось. Кроме ровного пустынного дна ничего и никого не было. Мы оба изрядно устали за эти дни, Володя позировал неохотно, а мне было лень включать в голове клавишу "творчество". Я все же сделал пару кадров Володи с пешней в руке. Пешня была очень похожа на копье, это придавало Володе грозный вид. Глядя на это фото, можно подумать, что он охотится на Лабынкырское чудовище.

Пора возвращаться. Обратная дорога тоже была не без приключений, но это уже отдельная история.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

Хочется поблагодарить всех участников экспедиции за интересное плодотворное сотрудничество. За поддержку и взаимовыручку, за терпение и решительность, за мудрость и профессионализм. Мы многому научились друг у друга и многое узнали друг о друге. О каждом из участников экспедиции можно написать отдельную книгу. Но такая задача не входит в мое короткое повествование.

Дайвцентр Полюс холода. Отв. А.Губин. (Часть 2)

Лабынкыр очистил нас от шелухи и сделал чуточку лучше, а память об удивительной природе и красоте этого края навсегда останется в наших сердцах:

Здесь зимняя стужа
Свирепей быка,
А горы сверкают
Брильянтами льда.
Тайга здесь укрыта
Одеялом снегов,
Узоры на нем
Из звериных следов.
Природа хранит
Здесь тайны веков,
А здешние люди
Мудрее богов.
Влюблен всей душой
В твой сказочный мир,
В священные воды
Твои, Лабынкыр!

(с) Губин А.С.

 

 

Автор статьи: Александр Губин
Фотографии: Антон Райхштат, Александр Губин

 

 В раздел "РАССКАЗЫ УЧАСТНИКОВ"


Обнаружение ошибок на сайте ФПСР


© Design & content by Natalia Rumiantseva

Яндекс.Метрика